Антибабский форум

«Межконфессиональные браки, в частности, с представительницами людей Писания (последователи иудаизма и христианства. — прим. ред.), на территории РФ недопустимы и возможны лишь в определенных единичных случаях по решению местного муфтия, который рассматривает и принимает во внимание все обстоятельства данного конкретного случая», — говорится в тексте документа.

В заключении напомнили, что мусульманки также не могут выходить замуж за последователей других религий. Это обусловлено тем, что в семье жена «следует или старается следовать» за мужем во всем. «Если муж немусульманин, то жене-мусульманке постепенно придется отказываться от своих религиозных устоев, ценностей», — уточняется в документе.

Негативным, по мнению Духовного управления мусульман, последствием межконфессионального брака является тот факт, что мать, исповедующая другую религию, будет прививать свои взгляды детям. Также из-за того, что мусульмане будет в жены иудеек и христианок, уменьшается шанс мусульманок создать семью с мужчиной своей конфессии, отмечается в богословском заключении.

Наконец, в Духовном управлении мусульман подчеркнули, что для мужа и жены важно иметь общие жизненные ценности. «Единство, схожесть супругов в вопросах религии и духовности является наиважнейшим условием их совместной счастливой жизни», — сказано в тексте. При этом авторы документа подчеркнули важность того, чтобы и мужчина, и женщина в семье имели «набожность и богобоязненность».

Мусульманам России запретили жениться на последовательницах других религий

Духовное управление мусульман России вынесло богословское заключение, в котором заявило о недопустимости заключения на территории страны браков между мусульманами и последовательницами иудаизма или христианства.

Источник

Hue nah, Holland! ИЛИ ГОЛЛАНДИЯ ГЛАЗАМИ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

Hue nah, Holland!
Веселая чистенькая обкуренная страна, где парады нарядных трансвеститов маршируют мимо каналов и ветряных мельниц, а местное население приветливо машет им тюльпанами, — такова репутация Голландии в глазах иностранцев.
Клоака Европы, оккупированная наркоманами, наркодилерами и выходцами из государств третьего мира, — такой видят свою страну голландцы. Подняв на щит «демократические ценности», они воплотили их в жизнь, напоролись на все, за что боролись, и теперь пакуют вещи для эмиграции.

Головой об косяк
Я свободно говорю по-голландски. Я похож на голландца. Если не стригусь коротко. Если коротко — во мне сразу угадывают русского. Я приехал в Голландию почти десять лет назад, когда мигрантов было еще мало, голландцы были приветливы и общительны, а в обращении ходили гульдены — самая красивая бумажная валюта в Европе.
Уже тогда я испытал в Амстердаме шок от разлитого повсюду сладковатого запаха марихуаны и гашиша. Им здесь пропитано все. Люди, улицы, парки, даже собаки. Для местных он столь же привычен, как для нас — загазованный запах улиц. Но вот туриста с непривычки может и повести. Уже в те времена число памятников в Амстердаме проигрывало числу кафе-шопов, где официанты ошарашивали посетителей дежурным вопросом:
«Какой сорт травы в это время суток вы предпочитаете — Amstel Gold, Sativa, Indica?».
Впрочем, меня эта тема интересовала мало — я собирался завоевывать мир спорта: сначала сам выступал в борцовских клубах, как профессионал, а потом начал пробовать себя в промоутерстве, продвигал перспективных спортсменов. В свободное время зубрил добросовестно «хуйе морген» (доброе утро») и «хуйе нах» («доброй ночи») и изучал город. В те годы я еще находил смешной шутку: «Голландские дети вырастают на голландских сказках, в которых добро всегда курит зло»…
За годы моего пребывания в Амстердаме «косяк» становился все дешевле, а цены на алкоголь все дороже. Параллельно росли и штрафы за распитие спиртного в общественном месте, которые в итоге достигли сегодняшних 18 евро — если прихлебывать из бутылки пиво. Ну а если у тебя в руках бутылка крепкого алкоголя — ты вообще, брат, попал. Заплати за такое безобразие 90 евро. Зато с «косяком» ты всегда мог разгуливать по Амстердаму свободно. Не возбранялось даже подойти за огоньком к полицейским. А чего бояться — они сами могут в этот момент раскумариваться: коротать время на посту, передавая друг другу косяк с планом. Хотя за потребление каннабиса на дежурстве по закону и положен небольшой штраф, на это закрывают глаза. По утрам я добросовестно изучал прессу — лучший способ для освоения языка. Но и там муссировалась излюбленная голландская тема. Институт изучения марихуаны провел порцию новых исследований! Ученые сделали вывод, что конопля отлично снимает посттравматический синдром у психопатов и приступы удушья — у астматиков. Кто б сомневался. Институт изучения марихуаны — то корыто, что исправно кормит коноплеведов который год. Понятно, что они из кожи вон вылезут, доказывая: полезней этой штуки для здоровья нет.
Разделы международных событий пестрили восторженными отзывами о «голландском эксперименте» сторонников легализации мягких наркотиков из других стран. Все они пели гимны «демократическим ценностям» и строили оптимистические прогнозы: мол, кривая употребления жестких наркотиков в такой лояльной стране, как Голландия, вот-вот пойдет вниз. Не пора ли и другим странам к замечательному эксперименту присоединиться?
А однажды у меня появилась возможность увидеть действие чудо-эксперимента на отдельном конкретном человеке. Мой знакомый, гражданин Голландии, угнал машину и попал в тюрьму. В России ему за такое дело дали бы несколько лет, надели бы ватник, вручили пилу — и пошел бы он валить лес на свежем воздухе где-нибудь на бескрайних просторах Колымы. В Голландии же знакомый загремел за решетку на 2 месяца.
Голландская тюрьма мало отличается от санатория: тихо, чисто, сытно. Вот только скучно. Телевизор есть, но по нему, неясно из каких соображений, показывают только два порноканала. Приятель потом рассказал мне: все началось с того, что во время полицейского обхода дежурный поинтересовался у новичка, не наркоман ли он. И хотя мой знакомый никогда наркоманом был, он взял да из любопытства и брякнул: да. Полицейский тут же принес ему одноразовый шприц с метадоном и жгут. Приятель засадил себе пробную дозу. День прошел незаметно. На следующий день он опять заказал себе укол. Через неделю потребовал увеличить дозу. В общем, когда знакомый через два месяца из тюрьмы вышел, то был уже законченным нариком.
Сейчас он сидит на героине и вместе с другими наркоманами ходит ночами на железнодорожную станцию — там всем страждущим бесплатно выдают уже заправленные шприцы с метадоном, чтобы джанки могли дотянуть до утра, пока не затарятся чистым наркотиком. Метадон — заменитель героина раздают также из специально курсирующих по городу автобусов скорой наркотической помощи. Все для блага человека, все во имя человека!

Ван Гог ухом не отделался
Неудивительно, что на «дым свободы» — визитную карточку Голландии — сюда потянулись мигранты из стран третьего мира. Ведь он так похож на дым их отечеств. Опять-таки на моих глазах во всех крупных городах Нидерландов появились этнические кварталы, которые заполонили люди с красной, черной, желтой кожей. Я никогда в жизни не был расистом, да и сейчас себя таковым не считаю. Мне все равно, какого цвета кожа, был бы человек приличный. Но разноцветные мигранты притащили с собой привычки, превратившие чистые открыточные голландские города в разросшиеся свалки.
Выходцы из Африки и Азии идут по улице, поедая на ходу шиш-кебаб с рисом и майонезом, а остатки еды кидают прохожим под ноги. Наверное, так они ходят по джунглям. В целых районах Амстердама лучше предусмотрительно шествовать посреди дороги, иначе мусор вывалят тебе из окон прямо на голову. Деньги цветные мигранты добывают либо воровством, либо торговлей жесткими наркотиками. Амфетамин, кокаин, экстази, крэк, ЛСД, героин, — всю эту дурь тебе предлагают на каждом углу, хоть и шепотом, но не шибко таясь. Выходцы из стран третьего мира используют цвет своей кожи, как охранную грамоту, и чуть что — сразу вопят о дискриминации.
Однажды еду в трамвае. На заднем сиденье развалился грязный обдолбанный негр. Он курил здоровенный косяк, хотя в транспорте курить запрещено, плевал другим под ноги и громко ругался. Однако все пассажиры трамвая делали вид, что его не замечают. Естественно, моя русская кровь вскипела. Я подошел и попросил его затушить косяк и перестать материться, потому что в трамвае дети. Негр открыл рот еще шире и оттуда еще громче понеслось «фак» вперемешку с «факинг». Я схватил его за шиворот и потащил к дверям.
Боже, что тут началось. «Расизм! — вопил грамотный мигрант. — Вызовите полицию! Меня убивают из-за цвета моей кожи!» Очень быстро появилась полиция. И ... я оказался кругом виноватым. Негра почти сразу отпустили с извинениями, я же еще два часа объяснялся в участке, доказывая, что не верблюд и не расист.
Любой голландец уже давно при виде агрессивного черного предпочитает свернуть в сторону. Слишком велики шансы нарваться на нож или пулю. Показалось ему с обкурки, что ты расистски настроенный розовый слон — и привет. Тебя на кладбище, а его в тюрьму со всеми удобствами — смотреть порно под метадон.
У Европарламента, прорубившего окно в Европу для волны мигрантов, вначале еще были иллюзии, что приезжие из стран Ближнего Востока и Африки поднимут своими мозолистыми руками экономику, а потом в один прекрасный день станут цивилизованными законопослушными европейцами.
Оказалось — блеф! Никакой ассимиляции. Алжирец, живущий в своем гетто в Амстердаме или Харлеме уже лет десять, может и поныне знать на голландском два слова и те неприличные. При этом детей у него — трое-четверо, живет он на пособие и в штыки воспринимает любые попытки европейских либералов заставить его считаться с местными порядками. У него своя культура! Свои традиции! Свои законы!
За пять последних лет популяция голландских мусульман выросла на полмиллиона. Режиссер Тео ван Гог, либерал, демократ и добрейшей души человек снял фильм «Смирение» — о нарушаемых правах европейскихмусульманок. Хотел добиться для арабских фрау лучшей участи. И что? Был убит в самом центре Амстердама арабом, который застрелил его, ритуально перерезал горло и воткнул в сердце нож. Мол, не лезь... Мы со своими бабами сами разберемся.
И даже после таких выкидонов стать голландцем поразительно просто.
Достаточно с помощью адвоката запросить у властей вид на жительство. Если и откажут — случится это не раньше, чем через год. А пока 12 месяцев можешь жить вполне законно. Потом надо всего лишь из года в год повторять запросы «в связи с изменившимися обстоятельствами». Все это время муниципальные власти будут оплачивать аренду твоей квартиры. А можно просто занять пустующий дом и жить коммуной в этом сквоте. Власти и в этом случае либеральны. Ну а если у приезжего появляются дети — его семью не депортируют из страны уже никогда.
Именно так и осело в Голландии два с лишним миллиона мигрантов.

Але, полиция!
Полиция в Голландии работает отлично. Но не потому, что граждане либерального общества не склонны к антиобщественным поступкам, а благодаря традиции тотального доносительства. Голландцы считают своим гражданским долгом позвонить в полицию и сообщить, если что заметят.
Превысил скорость — и через несколько перекрестков тебя остановит патрульная машина. Кто-то из свидетелей успел запомнить номера твой машины и дать сигнал. Остановился там, где парковка запрещена — будь уверен, найдется с десяток добрых людей, которые не оставят это без внимания и сообщат об этом куда надо.
Или вот идет драка на улице — никого вроде кругом. Но из-за занавесок, из всех окон и щелей за ней наблюдают десятки внимательных глаз, которые потом расскажут, что они видели и кто первым начал. Свидетельствовать в суде для голландцев почетно. Стучать — не западло.
Самые страшные преступления — проявления агрессии. Хуже только уклонение от уплаты налогов. А вот воровство считается мелочью. Ворам, пойманным за руку в третий, а то и в четвертый раз, могут присудить штраф в размере 30 евро. Правда, на седьмой раз скажут: ну все, парень, у тебя теперь крупные проблемы. И ... приговорят к 60 часам общественно-полезных работ на кухне дома престарелых.
Посему логично, что под Амстердамом находится самый крупный черный рынок в Европе — Бевервайг. В ангарах продают ворованную парфюмерию, одежду, технику, оружие. За аренду места торговцы платят около 300 евро в месяц — и торгуют без ограничений.
Оружие в Голландии — такой же доступный товар, как и марихуана. Уплатив 250 евро в год, можно стать членом стрелкового клуба и собрать неплохой арсенал. У моего знакомого есть снайперские винтовки, штурмовые автоматы, пулемет. Еще он купил противотанковое ружье Дегтярева — длинное такое, на сошках. Его патрон пробивает лобовую броню танка и армированные по всем классам защиты лимузины. Зачем знакомому такая «дура»? Полиция демократического государства не задает столь бестактные вопросы.
Полицейского такта также хватает на то, чтобы не лезть на дискотеки, где у железных дверей рядом с окошком-бойницей красуется объявление:
«Сегодня в нашем клубе — вечеринка с тяжелыми наркотиками». Да,софт-драгс запрещены. Но частная территория — дело святое.
Благодаря таким логическим кульбитам международная наркомафия чувствует себя в Голландии превосходно. Страна победившего цивилизованного потребления анаши постепенно превратилась в главный мировой перевалочный пункт героина. В последнее время тут набрала силу югославская мафия — албанские косовары взяли под свой контроль почти весь наркобизнес в Амстердаме.
А что полиция? Полиция, напоминаю, поглощена погоней за нарушителями парковки. А что власти? Власти помогают полиции не отвлекаться от этого архиважного занятия. Недавно, например, они приняли закон о том, что курьеры, провозящие меньше 3 килограммов кокаина, не должны подвергаться аресту! Теперь все везут 2 кг 990 гр...

Сладенькие мои:
Стою в очереди в супермаркет, чтобы купить продуктов на ужин. Передо мной два парня хватают друг друга за гульфики на джинсах и нежно целуются. Очередь движется медленно, парни целуются все томней и слюнявей, меня уже тошнит. Но не дай бог показать, что мне это не нравится. Начнется та же история, что с расизмом.
Мужчины с подведенными глазами, в женских платьях и босоножках на мускулистую ногу — обычная картина в Амстердаме. Секс-предложения, которые бормочут в спину туристам цветные сутенеры на каждом углу, не так просто укладываются в голове: «Девочка? Мальчик? Лошадка?»
Обитатели кварталов красных фонарей — проститутки и их сутенеры — настолько чувствуют себя хозяевами жизни, что разбивают видеоаппаратуру туристов и даже сталкивают фотографов в каналы. Полиция не препятствует. Пол живого товара в витринах не определить порой даже по справочнику —на одной особи могут присутствовать и мужские, и женские признаки.
Проститутки в Голландии, как и наркоторговцы — всех цветов радуги. Правда, китайские девицы легкого поведения предпочитают продаваться только китайцам, африканки — африканцам, турчанки — турками. И только девушки из бывшего СССР готовы лечь с любым.
Музеев эротики и секса в Амстердаме тьма-тьмущая. Посетителей могут тут ждать любые неожиданности, например, им навстречу выедет манекен-маньяк на колесиках, и со словами «Хей! Упс!» распахнет на себе одежду, демонстрируя гигантский детородный орган.
Вариант для мужчин: пластиковая нимфоманка, лезущая в штаны каждому. Но это все туристическая ботва. В городе греха бывает и круче.
Гуляем как-то с другом по городу. Смотрим — в Большой церкви, она так и называется, звучит музыка. Видим, девчонки полуголые туда заходят. Симпатичные. Мы удивились — и за ними. На входе охранник стоит, улыбается.
- Ребята, вам туда нельзя!
Мы обиделись. А в чем, спрашиваем, проблема? Охранник как заржет: «Вы на афишу посмотрите. Читать умеете? Сегодня, в субботу, в Большой церкви —дискотека для лесбиянок».
И я понял — голландские священники за бабки сдадут церковь в аренду хоть зоофилам.
Недавно я прочем любопытную цифру: за последние 2 года население Нидерландов уменьшилось на 20 тысяч человек. И это при бешеной, просто сумасшедшей иммиграции! Натурализоваться тут элементарно: достаточно прожить в стране 5 лет, иметь работу и ответить перед комиссией на несколько шаблонных вопросов: типа что является столицей Голландии и «сколько стоит буханка хлеба».
Кто же покидает Голландию?
Отвечаю — коренные голландцы, те, кто еще не утерял мозги, скурившись или подсев на софт-наркоту. Как правило, это сельские жители, фермеры, близкие к земле. Они не хотят больше жить в той помойке, в которую превратилась их родная страна. Пепел Клааса стучит в их сердца. И потому сегодня простые голландские крестьяне увязывают свой скарб и прямо вместе с коровами и овцами по приглашению и за счет правительства Австралии массово эмигрируют в страну кенгуру.
P.S. Группа «руссо-туристо», наплював на облико-морале, пошла в Голландии в интересный магазин с желанием попробовать хучь разок как оно, голландцем-то быть. А там лежат непонятные пилюльки-укурки-припарки всех цветов, а в переведенных комментариях что-то типа «для смеху, для расслабухи, для восторгу, для радости».
Ну, каждый взял, чего душа просила, а один выпендрился - «для страху» взял. Пришли в гостиницу, собрались на всякий случай в одном номере, законопатились там и употребили. Кто хихикает, кто мечтает. А тот единственный оригинал вдруг сорвался с диким воплем:»ЩАС РУХНЕТ!!!», подбежал к стене и давай в нее упираться и причитать, мол, сволочи, помогайте держать - придавит всех на хрен!
Так и рыдал до утра, пока не отпустило...
А надо верить тому, что на этикетках написано, особливо в фармакологии.

Сейчас лениво искать, но, помнится, тогда же в Сети гуляла "История канадской деревни Шартотвиль(если не попутал название, типа того).

Перевод на русский язык (выполнен по англоязычной версии текста, представленной на сайте Эрувиля)
Муниципальный Совет Эрувилля

Публикация стандартов

Социальное развитие и гарантии являются важнейшими целями демократически избранных членов муниципального совета региона. Эрувиль, являясь частью региона, разделяет эти цели.

Следуя провозглашённым целям, мы хотели бы и впредь приглашать в наш регион всех желающих переехать в него из других регионов, без всякой дискриминации. Слова «без дискриминации» означают без оглядки на расу или цвет кожи, родной язык, сексуальную ориентацию или любую форму религиозных воззрений.

Для того, чтобы облегчить будущим переселенцам социальную интеграцию, мы единогласно решили представить публично некоторые стандарты, уже сложившиеся в наших местах и прочно укоренившиеся в повседневной жизни наших избирателей. Эти стандарты вытекают из муниципальных законов, подчиняющихся федеральным и провинциальным, и приняты демократическим голосованием. Они определяются сложившимся укладом общественной жизни, привычками и обычаями всего населения нашей территории.

Нашим намерением является показать, что мы следуем пожеланиям наших избирателей, ясно выраженными ими в результатах проведённого нами опроса. Нашей целью является также предоставить возможным переселенцам на нашу территорию информацию о нашем образе жизни, чтобы помочь им принять осознанное решения об интеграции на нашей территории.

Мы бы хотели особо обратить внимание переселенцев на то, что стиль жизни, которую они вели в странах рождения, не может быть привезён ими с собой и им, по-видимому, следует адаптироваться к новой социальным условиям.

Опубликовано Мэром Эрувилля и шестью демократически избранными членами городского совета.

МУНИЦИПАЛИТЕТ ЭРУВИЛЬ

СТАНДАРТЫ

Наши женщины

Мы считаем, что женщины и мужчины одинаковую значимы. Мы имеем в виду, что женщина может водить автомобиль, голосовать, подписывать банковские чеки, танцевать, самостоятельно принимать касающиеся её решения, выражать своё мнение, одеваться в меру своего понимания благопристойности в демократическом обществе, находиться одна в публичном месте, учиться, работать, владеть имуществом и всё прочее, что может делать мужчина. Таковы наши стандарты и наш жизненный уклад.

Однако мы считаем, что убийство женщин публичным побитием камнями и сжиганием на костре живьём не принадлежит к нашим стандартам.

Наши дети

От наших детей требуется посещать публичные или частные школы, чтобы обеспечить их социальное развитие и помочь интеграции в общество. Любые формы насилия в отношении детей являются неприемлемыми.

Наши праздники

Мы слушаем музыку, пьём алкогольные напитки в публичных или частных местах, танцуем. В конце каждого года мы украшаем ёлку шарами, мишурой и огнями. Эти украшения обычно именуется рождественскими украшениями, а ёлка – рождественским деревом, и они служат нам для увеселений, являющихся частью традиций нашего национального наследия, не обязательно религиозного происхождения. Эти празднества принято проводить в публичных местах, школах, учреждениях и частных домах.

Наше здравоохранение

В наших домах мужчины и женщины лечатся уполномоченными на то другими мужчинами и женщинами. Обратите внимание на то, что не существует демократически проведённого закона, воспрещающего женщинам лечить мужчин или мужчинам – женщин. В наших больницах доктора-женщины могут лечить и мужчин и женщин и то же верно для докторов-мужчин. Этот же принцип относится к медсёстрам или медбратьям, пожарным и техническому персоналу больниц. Уполномоченный на то медицинский персонал не обязан спрашивать разрешения на переливание крови или любые действия, направленные на сохранение жизни. В последние годы мужчинам разрешено присутствовать в родильных домах для помощи в рождении их детей. Для этого они посещают вместе со своими жёнами специальные курсы. В больницах пациентам предлагается традиционная пища, часто слышна тихая музыка, доступны журналы и газеты или другие мультимедийные формы информации, отвечающие духу нашего общества и стилю жизни.

Наше образование

В наших школах дети обучаются сертифицированными на то мужчинами и женщинами. Учитель может быть как мужчиной, так и женщиной и обучать и мальчиков и девочек без дискриминации по признаку пола. Во время выполнения их обязанностей учителя не обязаны одеваться как-то особенно. В наши школы дети не могут приносить никакое оружие, настоящее или бутафорское, включая символическое. Дети могут петь, заниматься спортом или играть в группах. Чтобы соблюдать правила благопристойности и исключить возможность любой дискриминации некоторые школы требуют постоянного ношения формы и строгого её соблюдения. В последние годы, чтобы исключить влияния религиозных взглядов, не предоставляется никакого специального места для молитв или других форм обращения к Богу. Более того, во многих наших школах молитвы не разрешены. Обучение больше основано на научных знаниях, чем религиозных воззрениях. В учебных заведениях, будь они частными или публичными в конце каждого года Вы увидите рождественские украшения и рождественскую ёлку. Если хотят, дети могут петь рождественские гимны. Многие из наших школ имеют кафетерии, где предлагается обычная пища. Студенты могут есть там, где им захочется.

В наших школах преподаётся история Квебека, а также даются уроки биологии.

Наши спорт и отдых

Наши девочки и мальчики издавна играют в те же игры и часто вместе. Например, если вы придёте ко мне в дом, мы можем послать детей играть вместе в бассейне; не удивляйтесь, для нас это норма.

Вы можете увидеть мужчин и женщин, катающихся вместе на лыжах с одной и той же горы; не удивляйтесь, для нас это норма. Вы можете увидеть мужчин и женщин вместе играющих в хоккей; не удивляйтесь, для нас это норма. В наших публичных бассейнах спасатели могут быть и мужчины и женщины; не удивляйтесь, для нас это норма. Все законы обеспечивающие эти стороны жизни следуют строгим понятиям о демократических процессах.

Наша безопасность

Наша обширная территория патрулируется полицейскими-мужчинами и полицейскими-женщинами из “Surete du Quebec”.Они могут в любое время задать вопросы, дать указания или выписать Вам штраф за нарушение правил как мужчинам, так и женщинам. В публичном месте вам не следует закрывать лицо и оставаться узнаваемыми. Единственное время, когда вы можете носить маску, это Хеллоуин – связанный с религией и традициями обычай во время отмечания дня Всех Святых в конце октября, во время которого дети одеваются в костюмы и ходят от двери к двери, требуя конфет и угощения. Все мы согласны с тем, что нас будут фотографировать, помещая затем наши фотографии на водительские права, медицинскую карточку и паспорт. Это результат демократии.

Наше рабочее место

Работодатели обязаны соблюдать правительственные законы, касающиеся условий работы. Эти условия включают заранее согласованные со всеми работниками дни отдыха. Условия работы обсуждаются демократически и раз принятые обязательны для исполнения как работодателями, так и работниками.

Не существует закона или условия работы, обязывающего нанимателя предоставлять работнику время и место для молитв в течение рабочего дня. Вы может видеть работающих вместе бок о бок мужчин и женщин. Если закон требует, то во время работы мы носим защитные шлемы.

Наши предприятия

Наши предприятия подчиняются муниципальным, провинциальным и федеральным законам. Мужчины и женщины работают вместе и обслуживают клиентов одинаково, будь они мужчинами или женщинами. Продаваемые изделия могут быть любого типа. Пищевые продукты должны быть одобрены различными правительственными агентствами прежде чем они могут быть предложены публично. В одном и том же магазине Вы встретите разные типы мяса одновременно, например, говядину, курятину, свинину и баранину.

Некоторые предприятия предлагают клиентам место и оборудование для физических упражнений. Эти предприятия имеют окна, так, что занимаясь упражнениями клиенты могут смотреть через окна наружу здания. Клиентура состоит из мужчин и женщин, одетых в удобную для упражнений одежду.

Наши семьи

Мы одобряем порядок, когда оба родителя заботятся о детях и оба являются для них авторитетами. Родители могут принадлежать к одной и той же или к разным расам, к одной и той же или к разным религиям, происходить из одной и той же или разных стран и даже быть одного пола или разных.

Если юноша или девушка хотят вступить в брак они сами могут выбирать себе супруга. Демократией гарантируется законное право и свобода выбора. В наших семьях девочки и мальчики питаются вместе, за одним столом и едят одну и ту же пищу. Они могут есть любое мясо, овощи или фрукты. Они могут есть не только одно мясо или одни овощи, но и есть их вместе, причём в любое время года. Если наши дети едят мясо, им не обязательно знать откуда оно или кто забивал животное. Мы едим для насыщения тела, а не души.

Прочее

[На дорогах] вы можете видеть кресты, указывающие нам путь. Это неотъемлемая часть нашей истории и наследия и они должны рассматриваться именно в этом контексте.

Публикация всех законов и жизненных стандартов муниципалитета Эрувиль заняла бы слишком много места. Опубликованные выше «стандарты» являются просто примерами, по которым новые приезжие, по которым они могли б�