|
Подкину дровишек, в соответствии с первоначальной "задумкой" АБФ-2
(С)тырено с ЯПлакал
Мужчина в 45. Проклятое десятилетие.
У меня был сотрудник-техник Гена. Ему было 47.
На вид — ничего особенного: не красавец совсем,
без дипломов на стенах, без лоска.
Обычный мужик в рабочем халате.
Но рядом с ним творилась какая-то катастрофа.
Молодые женщины-хирурги, успешные, красивые,
лет по 30–35 — они буквально теряли контроль.
Смех становился громче, глаза живее, истории глупее.
Они его хотели.
Мне тогда было 23.
Я смотрел на это и не понимал: почему он? Обычный же мужик.
Сегодня мне 55.
И я понимаю.
К 45 годам мужчина обычно делает всё, что от него ждали. Дети выросли, дом стоит, жизнь отлажена.
Он — готовый результат.
И именно в этот момент он начинает чувствовать странное: он больше не нужен.
Не потому, что стал хуже.
А потому, что то, ради чего он был нужен — уже случилось.
Женщина рядом переключается.
Не словами, не решениями — телом.
Она родила,
она вырастила.
Её биологическая система закрыла задачу.
Секс остается, но уже не как жизненная необходимость,
а как опция,
как язык общение,
как удовольствие.
А еще она наконец выдохнула два десятилетия пахоты материнства, и может наконец заняться собой.
А он — нет.
Он ещё в процессе.
Он еще в той же силе, в том же желании и в той же готовности зачинать заново.
И в этот момент мужчина начинает чувствовать себя трутнем.
Тем самым, которого пчёлы выгоняют из улья.
Не из злости, а по логике: функция выполнена,
дальше ты системе не нужен.
Но парадокс в том, что именно сейчас он становится максимально нужен в другом месте.
Женщины 30–35 лет.
Те, у кого «не сложилось» раньше — учёба, карьера, поиск себя.
И теперь внутри у них не просто мысль, а мощный сигнал: «Сейчас».
Когда они смотрят на такого мужчину, они не анализируют его морщины или статус.
Они чувствуют потенциал.
Что с ним можно родить,
на него можно опереться,
с ним можно жить.
Именно это они чувствовали в Гене.
Не его лицо,
а его готовность быть нужным.
И мужчина оказывается в ловушке «между».
Между женщиной, для которой он уже «после».
И женщинами, для которых он — «ещё можно».
Между детьми, которым он уже не нужен (они уже сами всё знают, и им за тебя иногда даже неловко).
Своим выросшим детям - он нужен только как друг, который уважителен и щедр,
А маленькими детьми,
которым он мог бы быть нужен прямо сейчас. Он необходимость, и такой как есть. Не меняясь.
Я вспомнил, как Гена с невероятной нежностью рассказывал про свою двухлетнюю дочку.
Жил каждым её шагом.
И лишь однажды, когда речь зашла про его внучку того же возраста, он сказал спокойно: «Мы подарили ей золотые сережки».
И всё.
Тогда я не понял.
Сейчас понимаю.
Своему ребенку ты нужен.
Внучке — ты уже просто что-то даешь.
Самое тяжелое в этом возрасте — не старение.
А то, что ты еще очень многое можешь.
Но уже не там, где ты оставил свою жизнь.
Правда, о которой не принято говорить вслух: в 45 мужчина не слабее. Он на пике.
Но он перестает быть тем Смыслом там,
где он строил этот смысл десятилетиями.
И именно поэтому тысячи нормальных, сильных мужиков в этот период начинают искать не «другую женщину».
Они ищут место, где они снова будут необходимы.
Необходимы, для чего?
Для продолжения рода?
И надолго ли?
К концу десятилетия он часто оказывается в той же точки «ненужности» только уже с двумя семьями, мужчины, как правило, об этом не говорят…
_________________
По земле ходи, трава топчи, след делай. Главное, что глаза есть — мал-мало смотри, тропа находи
(с)Дерсу Узала
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
